Егор Быковский: о финалистах Премии

Егор Быковский - заведующий отделом науки журнала «Вокруг света», автор и ведущий программы «Наука в фокусе» на радиостанции «Эхо Москвы», предприниматель, член Оргкомитета премии «За верность науке» 2014 года, член Экспертного совета премии «За верность науке – 2016».

Закончился отбор финалистов. Насколько сложно было оценивать работы участников? Конкуренция была высокой, на Ваш взгляд, или все-таки есть работы, ярко выделяющиеся на фоне других?

На этот вопрос сложно ответить ясным и понятным образом, не раскрывая фамилии и названия. Всё же попробую. В паре номинаций мне было совершенно очевидно, кто а) должен быть победителем, кто б) может им быть (орден второй степени, так сказать), и в) кому ни в коем случае не должна достаться премия. Конкуренция во всех номинациях была достаточно высокой - как правило, первые три места (по моему выбору) были достаточно близки друг к другу по сумме положительных качеств.

Впрочем, это заслуга первого тура, после которого в каждой номинации осталось всего по пять кандидатов, и мало кто из них был совсем случаен (и всё же мне парочка таких попалась). А еще конкуренция была высокой потому, что в сфере научпопа у нас в стране последние пару лет наблюдается явный расцвет, даже несмотря на прекращение деятельности фонда "Династия", который делал массу полезных и правильных вещей в этой области. В общем, выбирать было из кого.

Насколько активно проявили себя регионы в Премии в этом году?

Регионы никак не могут активно проявить себя в Премии, потому что являются ее объектом, а не субъектом. Активно проявить свой интерес к регионам могли номинаторы - это члены оргкомитета и эксперты. Боюсь, что этого не случилось, и номинаторов тут сложно винить. Региональных объектов такого масштаба, чтобы можно было награждать их всероссийской премией, совсем немного; тащить их за уши в победители, потому что "ну надо же проявлять внимание к регионам", было бы не очень правильно - примерно как вводить квоты для меньшинств в демократически избираемом выборном органе. Любой прекрасный региональный проект может вырасти (и вырастает) в большой, видный со всех точек. И тогда его надо награждать. Но тогда он уже не очень региональный - у него же зрители и поклонники по всей стране. А если он не вырос и его видно только в его регионе, то надо его награждать и отличать силами местных меценатов и местных властей. Таких вот региональных проектов, которые видно уже достаточно издалека, среди номинантов было несколько. Не могу сказать, какие у них шансы добраться до лауреатских ступеней.

Как Вы думаете, достаточно ли сегодня науки в прессе и с какими трудностями приходится сталкиваться научному журналисту?

Науки в прессе сейчас, в принципе, достаточно. То есть, пропорционально в прессе общего назначения ее, может быть, и поменьше, чем в европейской или американской. Но любой, кто хоть как-то интересуется наукой, очень просто может найти и соответствующие ТВ-передачи, и радиопередачи, и научпоп журналы, и каналы в Youtube, и всё что угодно, никаких проблем. Проблема в другом - у нас слишком много антинауки и лженауки. У нас есть целые большие даже не издания, а популярные ТВ-каналы, которые целенаправленно (именно целенаправленно, а не потому, что у них, допустим, не хватает хороших научных консультантов) снимают и показывают чудовищный, невероятный бред. В любой стране есть желтые издания, но они обычно и позиционируют себя как желтые, и всем понятно, что вот это можно читать/смотреть, но это фантастика, выдумки для развлечения. А в России обычному потребителю медиа часто нелегко понять, с чем именно он имеет дело: вот он включает телевизор и смотрит передачу, в которой ведущий вполне серьезно говорит, что "ученые доказали, что жители Атлантиды прилетели с Плутона", ну или что-то в этом роде.

Что касается трудностей научного журналиста, то главная трудность - это налаживание эффективного общения и кооперации с учеными, потому что в России эффективная инфраструктура научных пиарщиков (пресс-службы институтов и пр.) находится только в самом начале своего становления. Пути финансирования отечественной науки и западной существенно различаются, и в России такие службы были не очень нужны (ученым не нужно было уметь объяснять публике смысл собственного существования) - вот их и не было. Но эту трудность мы успешно преодолеваем в последнее время.